Меню сайта
Форма входа

Святые благоверные супруги Анна и Михаил Тверские 

( о  русской  святости )



Василию Георгиевичу Гнездилову в День Рождения посвящаем.



Святая благоверная супруга Святого Великого князя Тверского Михаила Ярославича Великая княгиня Тверская, Владимирская и всея Руси Анна происходила из древнего рода ростовских князей-рюриковичей. Отцом её был князь Дмитрий Борисович Ростовский, внук Святаго благоверного князя Василия Константиновича Ростовского (убиенного в 1238 году в Ситской битве) и Святой благоверной княгини Марии Черниговской (и Ростовской) – дочери Святого благоверного князя Михаила Черниговского (единственного, не изменившего православной вере князя-исповедника, зверски замученного монголами за отказ поклониться идолам поганым).    Монахиней кн.Марией Ростовской и Черниговской впервые на Руси во время монгольского ига составлены были жития русских святых и она же основала Спасо-Песоцкий Княгинин монастырь в Ростове Великом.



В один год с Анной, обвенчанной с Михаилом Тверским в 1294г., выдана была замуж и другая дочь князя Дмитрия Борисовича Ростовского Василиса за Великого князя Владимирского Андрея Александровича. Судя по тому, что и внук кн. Александра Невского - Иван Дмитриевич, и сын кн. Даниила Московского - Георгий Данилович были также женаты на дочерях Великого Ростовского князя, князья «богоспасаемой» Москвы  и во всём покорная им церковь, никак не могли не знать,  какого высокого рода была их ближайшая родственница кн. Тверская Анна.



Никакого отношения в девичестве, как это странно ни звучит для наших ушей, привыкших ко всяческим московским прибауткам, к городу Кашину, и тем паче к его «московским» боярам Святая Анна не имела. Напрасно  церковь веками тщилась нас в этом убедить. Остаётся только догадываться, как Анна «Кашинская» стала в московских святцах дочерью кашинского боярина или купца? Можно предположить, кому это было выгодно в незапамятные времена, но трудно понять, кому и зачем  и ныне нужно посмертное разлучение Супружеской Святой Четы благоверной Великокняжеской Тверской семьи, разделение их со старшими благоверными сыновьями – защитниками Отечества Дмитрием и Александром Михайловичами, да ещё и присовокупление к их непорочной Вечной Славе,  продавшихся московско-монгольскому улусу, их младших сыновей Константина и Василия?!



 Ох и длинна ты, властная « московская рука» ! Через века тёмной непредсказуемой русской истории, через тьму привычной лжи и невежества  творишь ты с помощью церковной иерархии чудеса святотатства! Вот и совсем уже недавно в 1994, 1996 гг. ЦентрКом издаёт схему генеалогического древа основных русских родов 862 – 1917 гг. «Русь – Россия – Российская Империя» (составитель Б.Г. Пашков); и на сей красочной полутораметровой в высоту и метровой в ширину схеме у кн. Дмитрия Борисовича Ростовского присутствует дочь Василиса и ещё только одна таинственная безымянная дочь,  конечно же никак не связанная с тверским князем Михаилом Ярославичем, которому в свою очередь не оказано чести поминовения супруги его.



У сына св. Михаила и св. Анны, Великого кн. Владимирского и всея Руси Александра, на этой же схеме отсутствует дочь Ульяна Александровна, супруга Великого кн. Литовского Ольгерда и мать короля Речи Посполитой Владислава (Ягайло) - победителя тевтонского ордена в Грюнвальдской битве. На схеме представлена рядом с Ольгердом его мать Ольга («русская») и некая «Иулиана», не удостоившаяся даже поминовения национальности её…Отметим что на схеме представлены сестра Ульяны - Мария, супруга московского князя Симеона Гордого и её братья Холмские и Микулинские князья Всеволод, Лев, Фёдор, Владимир, Андрей и Михаил, а на месте, где должно было стоять имя Ульяны осталось свободное пространство.



Там же Род внука св. Михаила и св. Анны Великого кн. Тверского Всеволода заканчивается поминовением его сыновей Ивана и Георгия, причём указывается неверная дата кончины Ивана Всеволодовича Холмского – 1380г. возможно для того, чтобы окончательно забыли о том, что Иван Всеволодович не погиб во время Куликовской битвы, командуя засадным полком, но прожил ещё много лет в браке с дочерью Дмитрия Донского княжной Анастасией, любимой дочерью московского князя. Род Всеволодовичей на схеме не потому ли пресёкся, что Георгий Всеволодович требовал «треть Твери», а ещё точнее Кашина, чтобы присоединить его к своему Холму?! И не потому ли не присутствует на схеме Дмитрий Георгиевич, что в Москве в это же самое время появляется в потомстве брата Анастасии Дмитриевны Донской и Холмской - Георгия Дмитриевича Галицкого Дмитрий Красный?



 Ну а уж коли нет Дмитрия Холмского, то нет и его сына «болшего воеводы московского» Данилы Дмитриевича Холмского ( победителя новгородцев в битве при Шелони в 1472 году, покончившего с монголо-татарским игом в 1480 году и взявшего Казань в 1487 году ) и его брата воеводы войска Тверского Михаила Дмитриевича… Хотя надо отдать должное эрудиции составителя схемы Б.Г.Пашкова, указывающего брак любимой дочери Ивана III с Василием Дмитриевичем Холмским под 1500 годом, …т.е. он знает прекрасно, что надо показать, а о чём можно и нужно умолчать, «замять для ясности». Грамотно сработано «древо» – из всех Великих Князей Владимирских (кроме тверских) супруга не указана только у кн. Михаила Ярославича Тверского – пресловутая Анна «Кашинская»…





 *…Благочестивый и «тишайший» царь Алексей Михайлович в 1649 году узнав об исцелениях у гроба неизвестной монахини Анны в городе Кашине и избавлении по её молитвам города от поляков в 1611 году по просьбе причта Успенской церкви г.Кашина крестным ходом прибыл 12 июня 1650 года в прославившийся неожиданно городок, устроил почитание её и перенёс мощи княгини-инокини из обветшавшей Успенской церкви в Воскресенский собор. Но когда царь сам и иже с ним, несшие раку, подошли к дверям собора, гроб безымянной княгини стал так тяжёл, что царь понял, что святая не хотела оставлять прежнее место, и дал обет вновь вернуть мощи,  когда будет Успенская церковь заново отстроена в камне.



Церковь построили за 10 лет, стало быть, не ранее 1660 года, а потом ещё 16 лет она стояла неосвящённая и пустая. Царь Алексей Михайлович, обещавший приехать непременно на перенесение мощей, и сам не ехал и разрешения на освящение храма не давал, хотя и есть сведения, что он всё же намеревался приехать в 1676 году, но после убиения голодной смертью в Боровске в душном и глубоком тюремном подземелье духовных дочерей протопопа Аввакума Евдокии Урусовой в сентябре 1675 года, Феодосии Морозовой 1 ноября 1675 года, Марии Даниловой 1 декабря 1675 года и, последовавшем после восьмилетней осады, взятии Соловецкого монастыря 22 января 1676 года со зверским убиением шестисот (600) монахов (одних иноков обезглавили, других сожгли, третьих на берегу Белого моря заживо заморозили или попросту повесили крюком за бок), «тишайший» из московских царей, не выдержав мук болезнования сердечного о грешных подданных своих,  «Божьей милостью» скончался. Почему он не приезжал в Кашин к святой Анне, что ему мешало в течение четверти века исполнить своё царское слово?... 



  «Служба на перенесение мощей Анны Кашинской» составлена была в Москве церковным «просветителем», одним из учинителей церковного раскола магистром Киево-Могилянской Академии Епифанием Славинецким в бытность его профессором Славяно-Греко-Латинской Академии в 1650 году. Из текста не видно, кто такая княгиня-инокиня Анна. В одном месте упоминается супруг Анны, однако без имени, отвлечённо. В тексте некая недоговоренность, тайна.



Следующее по времени сказание, составленное после поездки царя Алексея Михайловича Романова в Кашин, снова очень туманно говорит о самой Анне: « Родителей же её, и супруга, и самого мирского имени её мы не знаем, ибо потерялось из-за прошествия многих лет, и писания об этом не сохранилось, нашлось только иноческое имя её, что она великая княгиня-инокиня Анна».  Очень странно было во все времена не разобраться в Имени Великой Княгини, заметим не просто какой-нибудь удельной княжны, но Великой Княгини, каковых было не так уж много на Руси. Другими словами во время канонизации не было известно ( или делали вид?)  кто эта Великая Княгиня-инокиня, с именем которой связывали горожане Кашина исцеления и другие чудеса.



 В 1652 году кашинский дьякон Никифор обратился с челобитьем и поехал в Соловецкий монастырь, и по его рассказам старец Игнатий выяснил по Степенной Книге, что инокиня Анна была супругою святого Михаила Тверского. Имя Великой Княгини Тверской Анны, установленное по просьбе кашинского дьяка Никифора старцем Соловецкого монастыря заставляло поневоле обратиться к истории Тверского княжества и искать истоки святости в том месте на Руси, к которому Златоглавая Москва питала ненависть искони. Именно поэтому усиленно искали разночтения в житии, составленном Епифанием Славинецким и иже с ним, с древними летописями и Степенной Книгой.



Соловецкий текст жития был сначала «отредактирован», а затем и расширен и дополнен и на Соборе 1678 года квалифицирован как «Сложение кашинского попа с причетниками и сродниками своими». Дьяка Никифора отправили на пожизненное заключение (покаяние со тщанием?) в монастырь. Наказание понесли также его отец и брат… А где же первоначальный текст жития, составленный Соловецким монахом?



Нам известны Постановления соборов 1677-1678 гг., проходивших под управлением патриарха Иоакима. Они предписывают всех причастных к составлению жития в монастырь на вечную епитимью, а само житие сжечь. Успенский собор в Кашине запечатать… Но есть приписка почерком XVII века: «В 7186 лето Великий Государь Святейший Иоаким, патриарх Московский и всея Руси, сей книге, лживое сказание о Анне Кашинской кашинского попа с причетником и своими сродники, указал быти в своей ризной казне впредь для спору». Читая эту приписку, видим не только презрение к жалкому городишке Кашину и его священнослужителям, но и клерикальную спесь. Нет, этот официальный документ, выполняя чей-то, очевидно царский, заказ опускает нарочито все титулы перед Именем Великой Княгини Анны не случайно.



Нет, далеко не случайно, Великая Княгиня Тверская именуется уже тогда просто Анной и при том, «Кашинской». Если и были основания у царя и патриарха сомневаться в святости Анны, то после расследований многих лет её княжеское достоинство и высокий род были точно установлены. Строго говоря именно тогда некоей Анне, лишённой московским разбойничьим собором ореола святости была навечно дана новая кличка /топоним/ «кашинская», которая нарочито разрывала историческую связь между ней и её Святым супругом Михаилом, их совместными чадами Великими князьями Владимирскими и всея Руси Дмитрием Грозные Очи, отмстившим кровь отчу – убившему князя Георгия Даниловича Московского, и Александром Михайловичем, устроившем избиение монгольских баскаков в Твери в 1327 году, да и со всем доблестным родом её, князьями Ростовскими и Черниговскими.



« В Соловецком монастыре был создан некий первоначальный текст, которым мы сейчас не располагаем» - считает исследователь С.А. Семячко. Некоторые части текста, связанные с житием Михаила Тверского, по мнению В.А.Кучкина написаны в 1675-1676 году, что подтверждает заказной характер жития. Один из списков жития,  несмотря на предписание о сожжении сохранился, но и в нём содержатся ложные сведения о происхождении ростовской княгини Анны, связывающие её непосредственно по роду с Кашиным, список содержит дату смерти княгини 1338 год вместо 1368года, что непосредственно связано и  с умолчанием о житии неудобных Москве её старших сыновей. Текст замалчивает дату пострижения Анны и дату прибытия её из Твери в Кашин.



В тексте на фоне умолчания о судьбе старших сыновей всячески склоняется «любовь» св.Анны к младшим сыновьям Константину и Василию, верным слугам Москвы и предателям Отечества своего, но нет ни слова о внуках её от старшего сына Александра Михайловича, рядом с которыми тверская кн.Анна прожила не менее сорока лет и судьба которых не могла её оставить равнодушной.



 Как могли Святую Великую Княгиню Тверскую не занимать московские и татарские козни, когда Твери год не выдавали благородное тело её любимого мужа, глумились  над старшими сыновьями, сначала убив «отмстившего кровь отчу» её старшего сына Дмитрия, затем,  долгие годы московиты вместе с  младшими сыновьями её преследовали старшего сына  Александра только за то, что он был единственным на Руси князем, открыто противоставшим татарам после «Замятни» ( остаётся только догадываться кто и когда примыслил это расхожее словечко?) .



«Когда Юрий Данилович вернулся со своими людьми из Орды в 1319 году, он привёз на Русь (в Москву) и тело Михаила, и тверского княжича Константина Михайловича. Благодаря посредничеству епископа ростовского Прохора и князя Стародубского, в конце июня 1319 г. между великим князем и Тверью был заключён мир. 6 сентября тело Михаила Ярославича, покоившееся до сей поры в московском монастыре Спаса, было перезахоронено в Твери при большом стечении народа. Константин, отсутствовавший при этой церемонии, явно находился, как и прежде, в Москве. Накануне Филиппова дня (14 ноября) 1320 г. достигший тем временем четырнадцатилетнего возраста княжич был обвенчан в Костроме с дочерью Юрия» (Эккехард Клюг, там же, с.114).



Иван Данилович Калита с монголами ещё во время мирской жизни кн. Анны, до её пострижения и ухода в монастырь, при молчаливом согласии с княжившим тогда её сыном Константином сняли большой вечевой колокол с Златоверхого собора Святого Спаса. Как могла отнестись к сему глумлению над Тверью святая Анна ?   Как могла оправдать сожжение тверских летописей Иваном Калитой и сопровождавшими его монголами св.Анна, будучи правнучкой Марии Черниговской, автора летописного «самого поэтичного» свода, «вылившегося в некролог замученным монголами князьям» XIII века, сестра которой, св. Евфросиния Черниговская и Суздальская, была знатоком античной медицины «ей бо ведущи книги Асклиповы и Галиновы» (Патерик Киево-Печерский, стр.83-84,93-95). Тверские летописи дошли до нас « в жалких обрывках, свитках, перепутанных с заимствованиями из других сводов».                                                                                                                          



 Как могла св. Анну оставить равнодушной смерть в 1339 году её сына Александра с внуком Фёдором, повторившими крестный подвиг жертвы за народ свой русский и тверской в княжество её благородного мужа? Как могла св.Анна оставить без вспомоществования обездоленных её младшими сыновьями Константином и Василием - вдову Великого кн. Тверского Александра Анастасию и внуков и внучек своих: Всеволода, Владимира, Андрея, Ульяну и Марию? Неужели св. Анна могла проживать в Твери вместе со своим сыном Константином и его супругой, дочерью убийцы её любимого мужа св. Михаила?



С кем рядом и как она жила в Твери и, возможно, в Холме, когда туда вынужден был уехать в 1348 году, спасаясь  от интриг её младшего сына Василия («Кашинского»?) и его московских «друзей», Великий Тверской кн. Всеволод Александрович Холмский, её старший внук и патриот Твери? Пришло время задуматься серьёзно, какие у нас есть веские основания утверждать, что последние 4 года жизни 86-летняя монахиня «София», в миру Великая княгиня Анна, проживала в Кашине? Какие есть тому исторические свидетельства? – Никаких нет.



Может быть, только потому ей пришлось там проживать, чтобы упрочить за её младшим сыном, удобный для него титул «Кашинский»? В истории Тверского княжества он первым из удельных князей обретает отдельный обособленный титул, на что очень резонно обратил самое пристальное внимание немецкий историк Эккехард Клюг.



Каким  таинственным образом останки Великой Княжны Тверской выпали из родовой усыпальницы Великих Князей Тверских, где они должны были, казалось бы, находиться рядом с прахом св. Михаила Тверского, Дмитрия Михайловича, Александра Михайловича и его сына Феодора, убиенных московитами и монголами и захороненных вместе в Златоверхом соборе Святого Спаса?! Удивительно, что вопросы эти, такие банальные и сами собой напрашивающиеся после сожжения московитами тверских летописей, до сих пор никем не были заданы.



До сих пор не задан вопрос, почему Тверскую епископскую кафедру именуют Тверской и Кашинской в течение многих столетий?  Почему уже в XVII столетии, когда после векового московского запрета вновь появляются в списках русских городов тверские города Тверь, Старица, Зубцов, Опокы, Городец, Клин, Скнятин, Кашин в нём опять-таки отсутствуют Микулин, Холм, Вертязин, Торжок …?



Как пишет академик М.Н.Тихомиров («Русское летописание», «Наука», М., 1979 г.) «все эти города могут быть нанесены на карту без особых изысканий», и при этом он наносит на карту город «Бежецкий Верх» (?!) и Молога у него вытекает из Волги и, делая неправильный круг, опять впадает в неё. Но его совершенно не занимает причина того, почему именно тверские города выпали из московских списков и почему и на более поздних списках так и не указаны именно те города, что находились в руках Холмских и Микулинских князей, противостоявших Москве? Не потому ли Москва с таким предпочтением всегда относилась к Кашину, что этот город всегда поддерживал Москву в её противоборстве с Тверью? Сомнительная, весьма своеобразная честь Великой Тверской княгине именоваться предательским именем её неразборчивого в связях младшего сына?   



До 1365 года в Холме жила вдова, казнённого в 1339 году в орде по интригам московитов Великого князя Тверского Александра Михайловича, княгиня Настасья. С нею вместе жили: Великий князь Тверской Всеволод Александрович (Холмский) с супругой кн. Софией, кн. Андрей Александрович с супругой кн. Евдокией, Владимир Александрович. Младший брат Всеволода, Михаил Александрович отправлен был в Великий Новгород, где воспитывался у архиепископа, а затем жил в Микулине. Это и спасло его и его супругу кн. Евдокию Суздальскую от моровой язвы 1365 гг. Также остались живы - в Литве  супруга Ольгерда, великого литовского князя, Ульяна Александровна, и в Москве супруга великого московского князя Симеона Гордого, Мария Александровна.



 Моровая язва свирепствовала в Холме с ноября 1365 по февраль 1366 года. Все, проживавшие в Холме исторические деятели, умерли от чумы. По всей вероятности к Михаилу Александровичу перешло управление Холмским уделом от его несовершеннолетних, оставшихся в живых племянников Ивана Всеволодовича и Георгия Всеволодовича.



С этого же времени Михаил Александрович получает и удел на юго-западе Тверского княжества, по завещанию князя Семёна Константиновича (мимо брата Еремея Константиновича). Опять же таки до сих пор никому не пришло в голову осознать, зачем князь Семён завещал свои земли и заботу о жене и детях Михаилу. А между тем всё становится понятным, если принять во внимание, что Семён Константинович, в отличие от своего отца и брата мог быть патриотом своей тверской земли и противником её завоевателей. Но так не принято рассуждать.



Надо полагать и Александр Михайлович, и старший сын его Фёдор, до их безвременной смерти в Орде, скорее всего, жили в Холме. Не в Твери же, рядом с Константином, преследовавшим после смерти Александра  вдову его Настасью с чадами и домочадцами, они преимущественно находились? Да, они  могли жить в Пскове, где Александр Михайлович княжил до 1336 года, но только не в отданной врагам Твери. «В Псков в начале 1333 года отправился новгородский архиепископ Василий и крестил там Михаила Александровича, новорожденного сына Александра» (Эккехард Клюг, там же, с.122).



С кем же могла остаться после смерти старшего сына Александра и старшего внука  Фёдора в 1339 году Великая княгиня Анна как не с вдовой его Настасьей и её большой семьёй? Младшие сыновья Константин и Василий были семейные и в опёке матери не нуждались, они нуждались скорее в помощи московитов и монголов в противостоянии законному наследнику тверского стола старшему брату своему Александру. Александра и семью его московиты  и при жизни преследовали десяток лет, и после смерти оба младших брата преследовали супругу его Настасью, отбирали имение у сирот  его: четырёх сыновей и двух дочерей.



 Где было в сей исторической ситуации место святой во Христе Иисусе Великой княгини тверской земли, похоронившей своего святого мужа, старших сыновей и старшего внука?!  Только с остававшимися в живых «труждающимися и обременёнными» - вдовою казнённого монголами по доносам московитов сына, внуками и внучками своими… Как могла св.Анна, согласно житию, составленному Епифанием Славинецким, наказывать своим сыновьям, Константину, а затем и Василию «от насилья изымать сирых и убогих», если бы оставила без вспомоществования «ближних своих» внуков, внучек и вдову старшего сына?



               В Тверской летописи XV ст. и в местном тверском и кашинском преданиях указано монашеское имя её Евфросиния (может быть в честь св. Евфросинии Суздальской и Черниговской из её славного рода, целительницы, знавшей травы, Галена и Гиппократа.) Что же касается имени София, то в Никоновской летописи под 1358 годом указано о кончине сына Михаила Александровича « в Софийском монастыре у бабы его Софии», т.е. речь может там идти скорее о Настасье, супруге Александра Михайловича, или же о сестре св. Михаила Ярославича – Софии, бывшей инокиней тверского Софийского монастыря, известного с XIII столетия. Может быть сестра св. Михаила и есть «баба» Михаила Александровича и его умершего сына Александра?  Остаётся открытым вопрос, откуда из Твери или из Холма забрал младший сын Василий свою мать в Кашин, да и вообще была ли она монахиней Софией или Евфросинией, где и когда приняла постриг?!



И ещё. Ежели Великая кн. Тверская Анна тотчас после смерти мужа, женила старшего сына своего Дмитрия на дочери Великого кн. Литовского Гедимина Марии Гедиминовне, то отчего же не предположить, что это именно она отдала замуж свою внучку Ульяну Александровну за сына Гедимина, Великого кн. Литовского Ольгерда.  Напрашивается простой логический вывод, что это именно св. Анна «изобрела» т.н. литовскую политику Твери, направленную на запад и противопоставила скоропостижные браки своих сыновей  вожделениям монгольских жён, в частности царице Боялынь.



 Святой Анне отвратительна была московская и ростовская «любовь» к монголам, которой отличались её дядья Глеб и Борис, взявшие замуж монгольских «принцесс». Великая кн. Анна сохранила чистоту рода русского в лице своих старших сыновей и их потомков. И не её вина в том, что младшие её дети разрушали свой род. Их родословные пресеклись, и время всё расставило на свои места.



Впрочем, сын Константина Михайловича, Семён Константинович своим составленным перед смертью завещанием в корне изменил общественно-политическую ситуацию в Тверском княжестве,  передав полноту власти на тверской земле её патриоту Холмскому князю Михаилу, ставшему в дальнейшем именоваться Микулинским в соответствии с его судьбоносным даром.



В дошедших до нашего времени житиях Анны «Кашинской» не случайно указывается «точная» дата смерти св. Анны – 2 октября 1338 года. Это затем, чтобы не заострять внимание на следующем годе – 1339, годе казни в Орде Великого кн. Александра Михайловича и сына его Фёдора и, естественно, совместном житии кн. Анны с отверженной Москвою многострадальной и многочисленной его семьёй.



Указание в летописи: « Преставися Великая кн. София, вел. князя Михаила Ярославича Тверского» под 1368 годом более надёжное. Никоновская и Тверская летописи, Татищев в 4 книге, Царственный Летописец под 1338 годом указывают, что князя Александра Михайловича провожали в Орду «Мати его с семьёй, епископ Феодор, игумны и священники, бояре, и гости, и житейские мужи». Там же упоминается и о том, что дул сильный встречный ветер и мешал гребцам, словно хотел путников удержать…«В Царственном Летописце есть рисунок – изображение этих проводов: Анна в венце ( не в монашеском куколе, т.е. в 1938 году она монахиней ещё не была), окружённая боярами, купцами и народом провожает сына, Анна плачет…» (Т.Манухина, «Святая Анна Кашинская») .



Так же видим указания летописей на встречу гробов в Твери «Мати же его, братья, княгиня его с детьми и весь город плакали о них горько и долго. И тако Тверское княжение до конца запустело» (Никоновск., Воскресенск., Татищевск…). Хотя в «Повести об убиении Александра Михайловича Тверского» есть уточнение, там кн. Александр Михайлович отправляется в Орду от устья Кашинки: «Епископ же с игуменами и попами, и княгиня его с детьми проводили его на другую сторону Кашинки до церкви Святого Спаса…Брат же его князь Василий с боярами и слугами проводили его до Святославля поля. А брат его Константин лежал в тяжёлой болезни. И плакася о нём великий князь Александр, говоря: «Это наставник отчине нашей, он укрепил нас на этот поход».



 Как видим и в « Повесть об Александре Михайловиче Тверском» до сих пор не привлекавшую специального внимания исследователей, изложенную в Никоновской летописи и Рогожском Летописце, проник елейный дух превозношения младших братьев Александра Константина и Василия, преследовавших его с московитами и монголами до самого Пскова в 1329 году. «Ради красного словца» московские летописцы и правщики исторических текстов готовы отправить князя Александра из Твери в устье Кашинки, чтобы там ему легче было встретиться с младшими братьями и, обойдя молчанием прощание его с матерью великой княгиней Анной, вкладывают в его уста слова о лицемерной любви к его гонителям – младшим братьям,… но впрочем может быть и то, что нахождение его перед отъездом в Орду близ Кашина говорит нам о том, что он проживал здесь же неподалёку?.......



 В том же Царственном летописце имеется изображение погребения матери и сына: кн.Анну и кн.Василия несут в гробах. Изображён кн. Василий, возле него сын Михаил. Анна лежит в схиме, у гроба стоят иноки - «неразлучные в жизни мать и сын изображены неразлучными и в смерти» (Т.Манухина, Св.Анна Кашинская, YMCA – PRESS, Париж). На наш взгляд, сия картина есть токмо лишнее подтверждение тенденциозного внушения нам, простецам, что св. Анна любила преимущественно младшего сына и скончалась вместе с ним.



Из летописей мы точно знаем : « 24 июля 1368 года. Преставися князь Василий Михайлович Тверской в Кашине» (ПСРЛ).  Так что год смерти Анны и Василия действительно совпадают… И в житии указано: «Сын же её, благоверный великий князь Василий, также исполнил желание её, благочестно и мирно препроводил и мирно к Богу отошёл в тот же год месяца июля в 24 день… ибо  был… милостив до конца и во всём подражал жизни родителей своих, обо всём мире молясь и ходатайствуя об отечестве своём…  » Но там же указано, что кн.Анна умерла «В год 6846(1338) месяца октября во 2-й день». Единственное, что мы можем извлечь из этого «плетения словес», так это то, что кн. Анна умерла позднее сына 2 октября 1368 года, т.е. 15 октября 1368 года по современному летоисчислению??



Процитируем вкратце содержание жития : « Итак, родина этой преподобной город Кашин. Дочь была благородных и благочестивых родителей…обручили её великому князю Михаилу Ярославичу, который тогда властвовал в Твери…Благоверная же и благочестивая великая княгиня радовалась душою, весьма благодаря Бога, что сподобил супруга её, великого князя Михаила пострадать за имя Его пресвятое и чудное и с доброй славой блаженную кончину принять… и так долго молившись и целовав любезное пресвятое тело его и вместо многоразличных ароматов многими слезами обливая тело его, отошла в дом свой, славя и благодаря Христа Бога нашего и родившую Его Матерь Владычицу Нашу Богородицу и Приснодеву Марию ( и ни слова о том, как тело мужа не отдавали в Орде и Москве упоминаемому здесь  кн.Дмитрию, хотя за телом отца согласно «Повести о Михаиле Ярославиче Тверском» ездил сын его Александр, о котором житие постоянно умалчивает, ни слова о том в каком чудесном состоянии было после восьмимесячного московского плена это благородное нетленное тело?)



Благоверная княгиня Анна пребывала в дому своём с сыном благоверным князем Константином Михайловичем, ибо этому юнейшему (?) сыну князя Михаила Ярославича тот славный город Тверь, отчий удел, в наследство достался ( а как же родовое право старшинства, здесь видим ничем не прикрытое глумление над ним? И ещё, юнейшим был не Константин, а Василий, но упомянуть здесь о нём, значило бы  не оставить без внимания и жившего тогда Александра )… Итак, приходит она в монастырь, называемый Софийским…



Приходил к ней преподобной сын её, благоверный кн. Константин… Отошёл ко Господу князь Константин…Тогда приходит в Тверь второй её сын ( складывается впечатление, что их было всего два) из города Кашина, благоверный князь Василий Михайлович и молит мать, чтобы перешла в свою отчину (?) в Кашин…весь город желает видеть твой ангелоподобный вид… Иди, сказали, в город Тверь и моли мать переселиться в  Кашин, свою отчину…да не презришь моления всего города. Лучше мне умереть, нежели возвратиться ни с чем в город… Кн. Анна обещает переселиться в свою отчину и там пребывать до дня отхода своего к Богу (очень похоже на пожизненное заключение!)



. Князь Василий, получив благословение от епископа (данное по поручению митрополита Алексия?!) взяв с собою и матерь свою, уходит в свой город… Когда же приблизились к Кашину, вышли все люди Кашина, священники и иноки, мужья и жёны, и старцы с юношами, чтобы встретить преподобную и блаженную Анну… прикасаясь к одеждам её принимали освящение, иные же освящались только видением ангелоподобного лица её,… Продолжение »

Календарь
«  Декабрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0